24 сентября 2018 года

Раздел: Фантастика, фэнтези - Зарубежные авторы - Бредбери, Рей - Зелёные тени, белый кит

Зелёные тени, белый кит - Рей Бредбери,
 _Я выглянул с палубы парома «Дан Лэри» и увидел Ирландию.
Земля была зеленая.
Не просто заурядно зеленая, а всех тонов и оттенков. Даже тени были зеленые и блики, игравшие на причале Дан Лэри и на лицах таможенных инспекторов. Я погрузился в зелень. Я — молодой американец, мне только что стукнуло тридцать, страдаю двумя видами депрессии, тащу пишущую машинку и больше ничего особенного.
Узрев свет, траву, холмы, тени, я воскликнул:
— Зеленая! Как на рекламных плакатах. Ирландия — зеленая. Чтоб я сдох! Зеленая!
Молния! Гром! Солнце скрылось. Зелень исчезла. Огромное небо занавесили дожди. Я опешил, чувствуя, как улыбка сползает с моего лица. Седой, заросший щетиной таможенник подал мне знак.
— Сюда! Таможенный досмотр!
— Куда она подевалась? — жалобно сказал я. — Зелень! Она же только что была! А теперь…
— Зелень, говорите?
Инспектор посмотрел на свои часы.
— Она появится, когда выглянет солнце! — заявил он.
— И когда же это произойдет?
Старик перелистал таможенный свод.
— В этих чертовых инструкциях ничего не сказано, когда и где выйдет солнце и выйдет ли оно в Ирландии вообще!
Он воспользовался своим носом вместо указки.
— Вот там есть церковь, поинтересуйтесь у них!
— Я пробуду здесь шесть месяцев. Может…
— …вы снова увидите солнце и зелень? Есть такая вероятность. Но в двадцать восьмом году дождь лил двести дней. В тот год у нас уродилось грибов больше, чем детей.
— Это факт?
— Нет, слухи. Но в Ирландии ничего другого и не надо, кто то услышал, кто то сказал, и дело сделано! Это весь ваш багаж?
Я предъявил свою пишущую машинку и худющий чемодан.
— Путешествую налегке. Все получилось так быстро. Основной багаж прибудет на той неделе.
— Это ваш первый приезд в Ирландию?
— Нет. Я бывал здесь, тогда еще бедный и непечатанный, прибыл на сухогрузе в тридцать девятом, восемнадцати лет от роду.
— Что привело вас в Ирландию? — Инспектор послюнявил свой карандаш и сделал запись.
— Безумие, — ляпнул я.
Его карандаш запнулся, он поднял на меня глаза:
— Для начала просто великолепно. Но что вы хотите этим сказать?
— Сумасшествие.
Довольный, он подался вперед, сгорая от нетерпения.
— И какого характера? — вежливо осведомился он.
— Разновидностей две. Литературная и психологическая. Я здесь для того, чтобы освежевать и выпотрошить Белого Кита.
— Освежевать, — записал он. — Выпотрошить Белого Кита. Это, стало быть, Моби Дик?
— А вы читаете книжки! — воскликнул я, вытащив из под мышки эту самую книгу.
— Когда есть настроение. — Он подчеркнул записанное. — Чудовище проживает у нас в доме лет двадцать. Я вступал с ним в единоборство дважды. Оно слишком тяжеловесное, и объемом, и авторским замыслом.
— Да, — согласился я. — Я брался за него десять раз, пока месяц назад меня на это дело не завербовала киностудия. Теперь я должен с ним покончить раз и навсегда.
Инспектор кивнул, снял с меня мерки и провозгласил:
— Итак, вы прибыли писать сценарий! В Ирландии есть только один киношник. Как его? Высоченный, с таким помятым обезьяньим лицом, красиво говорил. Сказал: «Больше никогда». Сел на паром, чтобы испытать на себе Ирландское море. Испытал. Изрыгнул из себя обед с завтраком. Как побледнел! Едва удерживал под мышкой Китовую книгу. «Больше никогда!» — кричал. А ты, парень, сможешь одолеть эту книгу?
— А вы разве не одолели?
— Кит здесь не пришвартовывался. С литературой понятно. А как насчет чего то там психологического, как вы изволили упомянуть? Вы прибыли понаблюдать, как католики напропалую врут, а унитаристы обнажают грудь?
— Нет, нет, — поспешил я его заверить, вспоминая мой прошлый приезд сюда, когда стояла жуткая погода. — Между делом, пока я буду заниматься Китом, я собираюсь изучать ирландцев.
— Это и Господу Богу оказалось не под силу. Вам ли с Ним тягаться? Не стоит и пробовать! — Он поднял свой карандаш.
— Ну… — сказал я, натягивая на голову черный мешок, завязывая петлю на шее и нажимая на рычаг, чтобы провалиться в люк. — Простите, но это единственный берег в мире, где я мечтаю высадиться. Такой таинственный. Ребенком, когда я проходил по ирландскому кварталу на окраине города, ирландцы колошматили меня. А когда они появлялись в нашем квартале, мы колошматили их. Целых полжизни я ломал голову, зачем мы это делали. Я вырос обескураженным…
— Обескуражен? И это все? — вскричал инспектор.
— Да, обескуражен ирландцами. Я не столько испытываю неприязнь, сколько мучусь своим прошлым. Ни ирландский виски, ни ирландские теноры меня не интересуют. Ирландский кофе тоже мне не по нутру. Можно долго перечислять. Я жил с этими жуткими предрассудками и должен от них избавиться. И так как киностудия назначила меня выслеживать Кита в Ирландии, я подумал: Боже мой, я смогу сравнить действительность со своими предубеждениями. Я должен навсегда извести этого призрака. Можно сказать: «Я говорю неубедительно», «Я пришел увидеть ирландцев».
— Нет! Услышьте нас! Но наш язык не связан с мозгом. Увидеть нас? Но нас тут нет, сынок. Мы — там, а может, еще дальше. Можно позаимствовать эти очки?
Он бережно дотянулся и снял у меня с носа очки.
— Боже, — надел он их. — Двадцать на двадцать!
— Да.
— Нет, нет. Фокус слишком точный. Вам нужно нечто, от чего преломляется свет и получается что то вроде мглы или тумана, но не дождя. Вот тогда вы увидите, как мы плаваем — чуть не тонем — на спине. Как та девица в «Гамлете»…
— Офелия?
— Да. Бедняжка. Ну! — Он водрузил очки мне на переносицу. — Когда захотите присмотреться к толпе, снимите их, а не то увидите, как мы маршируем налево, вместо того чтобы повернуть направо. И все равно вам не раскусить ирландцев. Можете зондировать, прощупывать, докапываться. Мы не столько народ, сколько — погода. Прорентгеньте нас, вырвите из нас с корнем скелеты, а к утру мы регенерируем. Вы правы во всем, что сказали!
— Прав? — изумился я.
Инспектор в голове составил свой список.
— Кофе? Мы не поджариваем зерна. Мы их сжигаем! Экономика? Музыка? Они у нас — два в одном. Потому что есть нищие, играющие на расстроенных банджо на мосту О'Коннела; нищие, волокущие пианолы вокруг парка Святого Стефана, которые звучат как бетономешалки, набитые бритвами. Ирландки? Все — ростом три фута, ножки короткие, вместо носов — пятачки. Можно на них опереться, ими можно воспользоваться в случае дождя вместо зонта, но чтоб гоняться за ними с серьезными намерениями по болотам… А Ирландия? Самая большая в мире исправительная колония под открытым небом… большой ипподром, где попы играют на тотализаторе, принимают ставки и выплачивают по ним в день Страшного суда. Отправляйтесь ка домой. Мы вам не понравимся!

Чтобы прочитать полный текст,
скачайте книгу Зелёные тени, белый кит, Рей Бредбери, в формате RTF (266 kb.)
Пароль на архив: www.knigashop.ru