20 октября 2018 года

Раздел: Научно-образовательная - Психология - Роберт Антон Уилсон - Новая инквизиция

Новая инквизиция - Роберт Антон Уилсон
 _Роберт Антон Уилсон

Новая инквизиция


Столкновение с неизвестным вызывает страх, замешательство и смятение; мгновенно возникает желание справиться с мучительным состоянием неопределенности. Основное правило: любое объяснение лучше его отсутствия... Итак, на поиск причины толкает страх. Вопрос «почему?» задается не из праздного любопытства, а ради « получения определенного ответа, который успокаивает и приносит облегчение.
Ницше, «Сумерки богов»

Если ромашкой розу назвать,
Сразу исчезнет ее аромат.
И нос тот хитер, что способен узнать Названный розой зеленый салат.
Уэндел Джонсон

Если ты увидел свинью с двумя
головами, держи рот на замке.
Ирландская народная мудрость


ВВЕДЕНИЕ

В этой книге речь пойдет о новой инквизиции, новом идоле и новом агностицизме. Новой инквизицией я называю традиции подавления и запугивания, которые в современном научном мире становятся повсеместными. Новым идолом я называю догматичную идеологию новой инквизиции. Новым агностицизмом я называю «модельный агностицизм», то есть способность подходить агностически не только к частной модели «Бога», но и вообще ко всем философским и идеологическим моделям.
Агностицизм, отрицая абсолютную веру и абсолютное отрицание, считает все модели полезными инструментами, которые нужно менять, когда они перестают работать. Агностицизм не считает какие-то модели лучше других, а оценивает лишь их эффективность на данном этапе использования. В этой книге я стремился выйти за рамки технического и философского толкования агностицизма, рассматривая его более масштабно в «гуманистическом» и даже «экзистенциальном» смысле.
Эта книга намеренно полемична, поскольку я считаю, что модели, как и оружие, нужно проверять в бою, который Ницше метафорически называл «войной», а Маркс — «борьбой и единством противоположностей». Эта книга намеренно скандальна, потому что я не хочу, чтобы высказанные в ней мысли казались менее глубокими и поразительными, чем они есть на самом деле.
Если вам покажется, что некоторые идеи данной книги противоречат моим прежним взглядам, вы ошибаетесь. Я по-прежнему считаю высокотехнологичную цивилизацию лучше первобытной; по-прежнему не идеализирую средневековье (которое считаю эпохой мракобесия); по-прежнему говорю о колонизации космоса, увеличении продолжительности жизни и отстаиваю другие идеи, которые консерваторам кажутся безумными. Я по-прежнему считаю, что при всей гнусности научного истеблишмента, который я здесь высмеиваю, он явно уступает гнусности религиозного истеблишмента, особенно его христианского и исламского филиалов. Критикуя так называемый материалистический фундаментализм, я выступаю против фундаментализма, а не материализма В этой книге часто используются термины, с которыми знакомы не все читатели. Поэтому стоит на них коротко остановиться.
ЭМИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ: единое поле мыслей, ощущений и чувственных впечатлений, которое придает упорядоченность и смысл нашему непосредственному восприятию; парадигма, или модель, которую люди создают при помощи речи и других символьных систем; культура данного места в данное время; семантическая среда. У каждой эмической реальности есть структура, которая накладывается на первичные переживания.
ЭТИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ: гипотетическая реальность, не отфильтрованная эмической реальностью человеческой нервной системы или языковой структуры. Если вы можете дать определение этической реальности, не пользуясь словами или любыми другими символами, пожалуйста, как можно скорее свяжитесь с автором данной книги.
ИНФОРМАЦИЯ: степень непредсказуемости сообщения; грубо говоря, информация — это то, что вы не ожидаете услышать. Информация в этом смысле может быть «истинной» или «ложной», но всегда непредсказуемой. По степени сопротивления новой информации судят о степени фундаментализма в культуре, субкультуре или отдельном человеке.
НЕЙРОСЕМАНТИКА: наука о влиянии символизма на человеческую нервную систему и программировании наших мыслей, ощущений и чувственных впечатлений локальным туннелем реальности.
ЛАБИРИНТ РЕАЛЬНОСТИ: бытие в виде теста на интеллект со множеством вариантов выбора; совокупность всех туннелей реальности, доступных для объективно или не догматично мыслящего человека в данное время в данном месте.
ТУННЕЛЬ РЕАЛЬНОСТИ: эмическая реальность, которая сформирована системой кодирования, или структурой метафор, передающаяся средствами языка, искусства, математики или другой символьной системы.
СИНЕРГИЯ: поведение системы в целом, которое невозможно предсказать на основе анализа ее частей, или подсистем. Этот термин был популяризован Бакминстером Фуллером и означает примерно то же, что и холизм. См. также определение термина «гештальт» в любом учебнике по психологии и термина «трансакция» ниже.
ТРАНСАКЦИЯ: в трансакционнной психологии восприятие считается не пассивной ре-акцией, а активной, творческой транс-акцией, поскольку «наблюдатель» и «наблюдаемое» составляют единое синергическое целое.


Глава 1
МОДЕЛИ, МЕТАФОРЫ И ИДОЛЫ
(с комментариями по поводу психологии приматов и квантовой механики)

Что такое «кварк», — реальность или выдумка? Не заимствован ли термин «кварк» из самого метафорического и талантливого литературного произведения — «Поминок по Финнегану»? И когда физики лукаво называют кварки цветными или очарованными, осознают ли они, что занимаются творчеством?
Роджер Джонс, «Физика как метафора»

Все сущее — это метафора.
Норман Браун, «Конец времени»

Покойный архитектор, инженер, поэт, математик и педантичный борец за точность терминологии Бакминстер Фуллер любил во время лекции «случайно» обронить фразу, согласно которой «... все, что мы видим, находится в нашей голове». Если это замечание приводило слушателей в сильное замешательство, Фуллер пояснял смысл сказанного, рисуя простую схему из учебника по элементарной оптике.

Стрелка слева, направленная вверх, символизирует «объект», или, точнее говоря, пространственно-временное событие. Световые лучи от этого экзистенциального узла, или энергетического скопления, попадают на хрусталик глаза, который, как и любая другая линза, их преломляет. После этого они попадают на сетчатку, которая регистрирует перевернутую «картинку». Однако мы видим окружающий мир не перевернутым!
Сетчатка — это часть синергической системы глаз — мозг, и прежде, чем мы начинаем сознательно воспринимать этот энергетический узел, мозг успевает проинтерпретировать, отредактировать и перевернуть сигнал в обычную геометрическую систему координат, в которой мы привыкли «регистрировать» информацию.
Некоторым людям кажется, что они понимают эту мысль с первого раза. Другие люди при сотом объяснении внезапно кричат «Эврика!» и считают, что, наконец, действительно что-то поняли. Как показывает мой опыт проведения семинаров на подобные темы, для глубокого понимания сути этой идеи человеку нужны наглядные эксперименты. Я настойчиво рекомендую вам самостоятельно поставить описанный ниже эксперимент.
Попросите друга взять газету, которую вы еще не просматривали. Сядьте на стул и попросите его встать на таком расстоянии от вас, чтобы вы смогли прочитать только крупные заголовки. Затем пусть он медленно отодвигается, пока вы не перестанете различать эти заголовки. Попросите его перевернуть страницу (чтобы вы наверняка не смогли ничего разобрать) и прочитать эти заголовки вслух. Тогда вы сразу отчетливо их «увидите».
Повторяю: только самостоятельное проведение этого эксперимента, а не знакомство с его описанием позволит вам глубоко понять смысл идеи, которой Бакминстер Фуллер любил удивлять своих слушателей.
Аристотель, не имея представления о современных законах оптики, тем не менее прекрасно понимал общие принципы, рекомендуя говорить не «я вижу», а «я увидел». С момента поступления светового сигнала в наш глаз до момента формирования «восприятия», или «образа» в нашем мозгу, всегда проходит какой-то, пусть малый, промежуток времени. За это время мозг успевает придать сигналу форму, значение, цвет и т. д.
Все сказанное о зрении справедливо для всех остальных чувств.
Поэтому кажется, что если не полный, то хотя бы частичный агностицизм (то есть признание того, что все идеи носят предположительный характер и выведены путем логического заключения) неизбежен. Однако и сам Аристотель, и многие современные философы еще совсем недавно старательно обходили этот вопрос, утверждая, предполагая или надеясь, что существует метод, позволяющий избавиться от неопределенности восприятия и, таким образом, ввести определенность в общие принципы.
Первым (или будем считать, что первым) пошатнул устои этой веры Юм, хотя о крахе определенности говорили многие философы. Основной принцип современного релятивистского мировоззрения кратко формулируется так: вероятность прийти к определенным выводам при неопределенном восприятии сводится к нулю. Невозможно подсчитать точную сумму, если все слагаемые указаны приблизительно, например: около двух фунтов, около полутора фунтов и так далее. Если восприятие не абсолютно, выводы из него тоже не могут быть абсолютными. Как бы искусно вы ни жонглировали приближениями, ни одно волшебство не поможет вам превратить их в определенности; в лучшем случае вы получите максимально точные приближения.
Взгляните на рисунок, который встречается в большинстве книг по психологии.

Если вам показалось, что нижняя линия длиннее верхней, ваш мозг, выполняющий привычные программы, в очередной раз вас подвел. Стрелки, направленные внутрь и наружу на концах линий, вызывают погрешности в восприятии, которые можно сравнить с легкой галлюцинацией.
У оптических и нейрологических процессов, с помощью которых вы «создаете» «чудеса», «НЛО» или кресло в вашем кабинете, такая же природа. Если вы считаете кресло более «реальным», чем тексты песен Томаса Дилана или эти странные линии, можете убедиться в обратном, пригласив трех художников и трех фотографов для «реалистического изображения» кресла Вы увидите, что даже на фотографиях, не говоря уже о картинах, «объект» всегда отражает особенности авторского восприятия.
Я вовсе не выступаю в поддержку абсолютного релятивизма и одинаковой полезности всех заключений. Вероятно, некоторые заключения оказываются намного точнее других, и именно поэтому я больше верю в реальность кресла, чем в реальность Пресвятой Девы. Но эти заключения носят лишь вероятностный характер и никогда не станут определенностью вопреки желанию Папы Римского, Карла Сагана и прочих идолопоклонников.
Некоторые древние греки, о взглядах которых мы узнаем по-настоящему только в университете, знали о субъективности восприятия. Об этом свидетельствует популярный среди афинских философов эксперимент. Поставьте три кувшина, и один наполните горячей, второй — холодной, а третий — слегка теплой водой. Опустите правую руку в кувшин с горячей водой, а левую — в кувшин с холодной. Затем опустите обе руки в кувшин с теплой водой. Воду одинаковой температуры правая рука воспримет «холодной», а левая рука — «горячей». (Напоминаю, что с нейросемантической точки зрения самостоятельное проведение эксперимента гораздо полезнее теоретического знакомства с его описанием. ) Однако некоторые греческие философы считали, что определенность все-таки существует и ее можно познать, — если не при помощи чувственных данных, которые подвержены ошибкам, то при помощи чистого разума, нашей высшей способности, которая знает истину a priori. Увы, за прошедшие столетия теория чистого разума окончательно развалилась, в основном, из-за ошибочности взглядов, к которым приходили сторонники этой теории. Например, по мнению Канта, жившего не в столь далекую эпоху либерального свободомыслия XVIII века, «чистый разум» интуитивно «знает», что единственная истинная геометрия — это геометрия Евклида Сегодня математики работают с несколькими неевклидовыми геометриями, каждая из которых эффективна и полезна в определенной области знания.
В XIII веке Фома Аквинский считал, что изобрел безупречный метод достижения определенности, объединив чистый разум и священное писание. Хотя в этот метод до сих пор верят в отсталой Ирландии и Португалии, в цивилизованных странах он, как правило, не признается. Во-первых, чистый разум успел многократно доказать свою несостоятельность, а во-вторых, при всем изобилии священных писаний (буддийского, индуистского, даосского, иудейского и пр., а также таких современных писаний, как «Оаспэ» и «Книга Урантии»), ни один эмпирический тест не позволяет определить, какое из этих священных писаний подлинное.
В XIX веке Кьеркегор вернулся в доаквинскую эру христианства, предлагая совершить «скачок веры», чтобы выбраться из замкнутого круга неопределенностей. Хотя Кьеркегор писал столь заумно, что любую критику в его адрес можно объявить поверхностной, по существу эта идея созвучна идее данной книги (и философии Ницше): любые методы поиска определенности неявно требуют «скачка веры», но их авторы умышленно это замалчивают. Кьеркегор спрашивает: почему бы нам не признаться, что мы совершаем такой «скачок веры»?

Чтобы прочитать полный текст,
скачайте книгу Новая инквизиция, Роберт Антон Уилсон в формате TXT (181 kb.)
Пароль на архив: www.knigashop.ru