26 февраля 2024 года

Раздел: Фантастика, фэнтези - Отечественные авторы - Мансуров Дмитрий - В конце времен

В конце времен - Дмитрий Мансуров
 _

ДМИТРИЙ МАНСУРОВ

В КОНЦЕ ВРЕМЕН




Жизнь Кащея продолжалась так долго, что даже Создатель не выдержал и спустился на землю, чтобы узнать: собирается ли Кащей умирать или нет? Отказался Кащей, и решил тогда Создатель устроить соревнование — не на жизнь, а на смерть. Победитель (тот, кто найдет и сломает иголку, запрятанную в сундуке) получит в награду весь мир. Основное условие — никакой магии и волшебства, только собственная сила и смекалка.

И всё бы ничего, да вот вмешался в игру некто третий, не желавший признавать ее правила. И началось!..




ЧАСТЬ 1

ПОИСК


ГЛАВА ПЕРВАЯ


Теплым летним вечером, когда солнце низко висело над землей, а уставшие птицы в последний раз исполняли на бис финальную песенку, на отвесном берегу приземлился ковер-самолет. Прибрежные скалы величественно возвышались над водой, и с двадцатиметровой высоты было хорошо видно море, казавшееся золотисто-бронзовым в лучах предзакатного солнца — именно поэтому Кащей и выбрал это место для рыбалки.

Он сошел с ковра на землю, прихватив лежавшую у ног новую самодельную удочку. Его до сих пор не знающие седины короткие волосы слабо шевелились под теплым ветерком. Одетый в легкие темные брюки и просторную ярко-синюю рубашку с короткими рукавами, Кащей по привычке носил ставший неотъемлемой частью его гардероба плащ. Стилизованный череп, как и прежде, глядел со спины, а меч-кладенец всё так же висел на поясе.

Тихо насвистывая любимый мотивчик, он примерился, нацелился на дальнее облако и выстрелил. Тяжелое грузило пронзило воздух под углом в сорок пять градусов и понеслось навстречу морской стихии. Кащей поставил удочку на берег, она автоматически вытянулась на семь метров и самостоятельно укрепилась, вонзив длинные стержни в землю.

Грузило нырнуло в воду, и яркий поплавок закачался на волнах.

Пару минут Кащей наблюдал за его передвижением, а потом переключился на собственные мысли. Рыба толком не ловилась: еды в море хватало и без предложенного Кащеем бесплатного сыра. Он особенно и не ждал, когда поплавок дернется, показывая, что на крючок попался неосторожный житель морских вод. Ему нравилось сидеть на берегу моря и любоваться закатом.

Поплавок дернулся, удочка напряглась и по-шмелиному зажужжала моторчиком, наматывая прочную леску на катушку. Кащей отвлекся от раздумий и поглядел на первую за сегодняшний вечер добычу.

Из воды вылетели сверкающая золотая корона и двухкилограммовая рыбка, намертво вцепившаяся в нее ртом. Кащей ахнул, вскочил с наколдованного по случаю кресла, вытянул вперед руки и крепко схватил летящий прямо на него драгоценный улов.

Рыбка пошевелила плавниками и со спокойной совестью расслабилась в его руке. Кащей вздохнул и, подобрав с земли упавшую корону, надел ее на голову рыбке, спросил:

— Ну, чего тебе надобно, золотая рыбка?

Рыбка покрылась искорками и обернулась невысокой двенадцатилетней девчушкой с двумя длинными косами до пояса. Золотистые глаза лучились любопытством — и Кащей не переставал восторгаться ее непосредственностью и готовностью изучать что-то новое.

— Кащей, сколько можно кидать в меня тяжеленным грузилом?! — Возмущенная рыбка сняла корону с головы и указала пальцем на свежеприобретенную короной вмятинку. Кащей растянул рот в широкой и виноватой улыбке, приседая и давая возможность девчушке сойти на землю.

— Извини, Злата, думал, что хоть в этот раз ни в кого не попаду, и промахнулся!

— Ну конечно! — Злата шмыгнула носом и поправила золотистый комбинезон. — Знаю я тебя: опять за золотом охотишься!

— Не опять, а снова! — ответил Кащей. — Как я сумею пригласить тебя на огонек, силком не схватив за руку... за плавник... за корону, в конце концов! Всем известно, что ты заглядываешь в гости только к тем счастливчикам, кто сумеет выловить тебя неводом или сетью. Разве это дело?

— А я... — растерялась рыбка. — Я занята очень!

— Чем ты занята, если не заплываешь ни ко мне, ни к Яге? Когда ты в последний раз появлялась в сделанном специально для тебя аквариуме?

— Недели три назад.

— Еще весной! — заметил с укоризной Кащей. — Не стыдно? Яга тебя ждет, а ты плаваешь по морям-океанам и в ус не дуешь!

— У меня нет усов!

— Это не оправдание, — весело ответил Кащей. — Ладно, рассказывай, какие у тебя новости, окромя моего точного попадания по твоей хрупкой короне?

— Я приплыла... нет, я прилетела... нет, я... в общем, я прибыла, чтобы сообщить тебе пренеприятное известие: ни одна рыба больше не клюнет на твою удочку, потому что ты переловил всех, кого мог, по три раза! Даже самым ярым любителям попасться на твою удочку это дико и давно наскучило!

Кащей кивнул, соглашаясь с репликой, но это не помешало ему снова выстрелить из удочки в синее море. И снова грузило метеоритом пронзило вечерний небосвод.

— Могу сменить удочку на сеть, — предложил он. — Пойдет?

— Нет!

— Понятно — сеть это далеко не экстрим, никакого адреналина. Но с электроудочкой на рыбалку я никогда не приду! — сказал Кащей. — Нептуну не нравится, когда его бьет током. Он начинает дрожать от напряжения, поднимается над волнами и больно стреляет из своего трезубца.

— Да ты, никак, успел разок ее закинуть?! — удивилась Злата.

— Нет, это он мне как-то душу излил, на отстреливаемых браконьеров сетовал. Извели ему, понимаешь, подводных монстров подчистую, на приличный корабль напустить страшное чудище — так не осталось никого под рукой! А пугать самому — себе дороже! Моряки — народ ушлый: если увидят мужика с трезубцем, прочешут Тихий океан от и до, но достанут его из-под воды, чтобы перевезти в океанариум и брать денежки за показ!

Злата растерянно уставилась на Кащея и в немом изумлении пялилась на него минуты две, пока не сообразила, что он, как обычно, в своем репертуаре, разыгрывает всех подряд. Она всплеснула руками.

— Кащей, ты просто невыносим!

— Согласен! — кивнул головой и дернул удочку Кащей, леска смоталась на катушку, на крючке никого не оказалось. — Меня многие пытались вынести, особенно ногами вперед. Поумирали все от отчаяния давным-давно. А я тут рыбку ловлю до сих пор...

— Не надоело?

— Надоело! — признался Кащей, выстреливая из удочки в очередной раз. Голодная чайка, увидев, что мимо нее летит что-то вкусное, не стала терять времени и метнулась следом за крючком с наживкой. Крючок резко пошел на снижение, чайка вошла в пике и на пару с ним нырнула в морские пучины. — А что делать?

— Давай к нам! — предложила Злата, показывая на море. — Устроим тебе экскурсию по морским просторам, у нас под водой есть много интересного!

— Предложение заманчивое, но как-то не тянет! — вежливо отказался Кащей. Удочка дернулась, он нажал на кнопку, и автоматическая катушка стала наматывать тонкую, но прочную леску. — Знаешь, Злата, перспектива плавать среди вечной тьмы и думать о том счастливом моменте, когда организм не выдержит нарастающего давления и морская толща сплющит меня в подобие камбалы, как-то не радует. Спасибо за идею, но я лучше посижу на берегу и полюбуюсь закатом.

— Как знаешь! — пожала плечами Злата. — Но предложение остается в силе. Решишься — лови... в смысле, зови, с удовольствием приплыву и покажу свой мир!

Крючок вылетел из-под обрыва вместе с попавшейся на него чайкой, отчаянно размахивающей крыльями и пытающейся освободиться.

— Озвереть, рыбалка пошла... — пробормотал Кащей.

Он сжал вырывающуюся чайку одной рукой и прошептал заклинание. Крючок испарился, а ранка мигом зажила. Кащей разжал ладонь, и ополоумевшая от страха чайка взметнулась высоко вверх.

Тихий ласковый ветерок плавно усилился, с берега в море полетели принесенные им сорванные с деревьев листья. Пронзительно закричали чайки, а с далеких гор к побережью направился невидимый симфонический оркестр, игравший задумчиво-вдохновенную музыку. Солирующая флейта звучала всех сильнее, и хор скрипок дружно ей подыгрывал.

Кащей бросил недоуменный взгляд на девчушку, посмотревшую на него с аналогичным выражением, и опередил ее с вопросом:

— Это еще зачем? — поинтересовался он. — Мне и так было хорошо.

— Это не мое! — не успев переложить ответственность на Кащея, Злата не решилась взять ее на себя. — Но мне нравится, как оно звучит.

— В принципе, мне тоже, — согласился Кащей. Скрипки утихли, одинокая флейта доиграла последние ноты лирично-романтичной мелодии, и в наступившей тишине прозвучал глубокий приятный голос. Кащею в роли его обладателя представился Дед Мороз с мешком подарков в одной руке и дирижерской палочкой в другой.

— Вот вы где, значит, а я вас повсюду искал... — сказал музыкальный невидимка.

— Чего тебе надобно, старче? — произнесла свою коронную фразу Злата.

— Сейчас проявлюсь и подробно расскажу! — пояснил невидимка, вопросительно добавив: — А кто тебе сказал, что я старче?

Злата заикнулась было про свою любимую присказку, но Кащей ее опередил.

— Вставные челюсти громко щелкают! — ответил он за золотую рыбку.

Невидимка заКащлялся, Злата покраснела и бросила на Кащея испепеляющий взгляд.

— Не переживай, выходит неплохая ритм-секция.

— Что выходит? — не поняла Злата.

— Челюстная дробь, — не моргнув глазом, пояснил Кащей.

Невидимка проКащлялся и удрученно проговорил:

— Да, ты знаешь, как обрадовать собеседника!

— Ради ближнего своего всё что угодно! — смиренно ответил усмехающийся Кащей.

— Садист! — тихонько проговорила Злата.

— Я проявляюсь! — предупредил невидимка.

Зазвучала флейта. Появившиеся в воздухе разноцветные пятна, переливаясь в такт музыке, превратились в человека лет сорока. Его небесного цвета с плывущими объемными облаками стильный костюм выглядел просто потрясающе. Злата и Кащей сначала досмотрели, как облако плавно перекочевало с воротника костюма на рукав и забралось внутрь, и только после этого перевели взгляд на самого гостя. Под метр восемьдесят, черноволосый, коротко постриженный плотного сложения человек, в котором угадывалась фигура атлета средней тяжести. Кащею он напомнил молодого Керка Пирра из книги, которую он читал немыслимое количество лет назад.

Гость перехватил их взгляды, и сам непроизвольно заинтересовался полетом костюмного облака. А когда оно залетело внутрь, дернул рукой, облачко вылетело из рукава в воздух обычным маленьким облачком и, не теряя времени, устремилось к уплывающим за горизонт большим облакам. Кащей, Злата и гость подняли головы и наблюдали за облачком до тех пор, пока оно не уменьшилось до размера булавочной головки и не растворилось в вечерней небесной синеве.

Гость снова проКащлялся. Кащей и Злата опустили головы и посмотрели на него изучающими взглядами.

Прошла долгая минута.

— Позвольте представиться! — не выдержав, прервал затянувшуюся паузу гость.

— Да сколько угодно! — разрешил Кащей. — Буду знать, каким именем пополнить бесконечный список тех, кого мне удалось пережить.

— Не выйдет, Кащей, — всё тем же приятным глубоким голосом ответил гость. Кащей скрестил руки на груди.

— Это почему, позвольте поинтересоваться?

Гость хитро улыбнулся:

— У меня самого есть такой список. Называется «Книга жизни». И я планирую завершить ее твоим именем, — гость перевел взгляд на девчушку. — И твоим именем, Злата. И Бабу-Ягу я тоже не оставлю без внимания!

Кащей выхватил меч-кладенец.

— Предупреждаю сразу, — строго сказал он, — если ты появился, чтобы нас убить, то еще посмотрим, кто кого!

Гость успокаивающе вытянул перед собой раскрытые ладони и полушепотом примирительно затараторил:

— Тихо-тихо-тихо! Я вовсе не за этим сюда явился!

— Неужели?! — ехидно заметил Кащей. — Напомнить твои собственные слова, прозвучавшие здесь только что?

— Я не в том смысле, что убить, а в другом!

— Я вижу здесь только один смысл! — Кащей приставил острие меча к груди гостя.

— Можно, я объясню?! — вежливо попросил тот, указательным пальцем дотрагиваясь до лезвия и убеждаясь, что оно не только выглядит острым, но и является таковым.

— Будь любезен! — разрешил Кащей, не сдвигая меч ни на миллиметр.

— Видишь ли, в чем дело. В моей книге имена появляются сами собой с самого рождения человека, так и было задумано, когда книга создавалась. Всё было хорошо до той поры, пока в ней не появилось твое имя. Мало того что при появлении имени в книге тебе сразу стукнуло тридцать лет, так еще и напротив остальных сведений стояли прочерки! Это ладно — любая книга может раз в жизни ошибиться. Но твое имя периодически зачеркивалось и снова появлялось чуть ниже на протяжении нескольких тысяч лет! Там три страницы только тобой и заняты.

— Ну что сказать? У меня была насыщенная жизнь, — ответил Кащей. — Но это мое дело, тебе не кажется?

— Да понятно теперь! — вздохнул гость. — Можно, я присяду? Не беспокойтесь, я безоружен и не причиню вам вреда! Я здесь, чтобы поговорить, и ничего больше.

— Садись!

Позади гостя материализовалось роскошное мягкое кресло. Не оборачиваясь, он упал в него и повеселел, увидев на лице Кащея легкое недоумение. Кащей подумал секунд пять, после чего решительным движением убрал меч в ножны, создал для Златы маленькое кресло и уселся в свое.

— Давай поговорим! — сказал Кащей.

Гость закинул ногу на ногу, и в его голосе проскользнули возмущенно-грустные нотки.

— Я думал, что книга не выдержала возрастающей нагрузки — людей становилось с каждым годом все больше и больше — и сошла с книжного ума, — объяснил он. — Я даже решился завести новую. Представляешь, сколько страниц пришлось бы заново заполнять? На мое счастье, твое имя в очередной раз стерлось, показывая, что ты живее всех живых, и больше не появлялось! — Его голос перешел на повышенно-драматические утомленно-жалобные нотки. — Я после этого так ждал, когда же оно опять... Годами глаз не смы...

Он оборвал себя на полуслове и хмуро добавил:

— Короче, надо мной еще никто так дико не издевался!

— Долго тебе пришлось сидеть... — усмехнулся Кащей. — Чего раньше-то не пришел с вопросами относительно моей персоны, издевающейся над здравым смыслом?

— Ты меня настолько достал своими фокусами, что я боялся неправильно отреагировать при встрече... — Гость непроизвольно сжал ладонями воображаемую шею, и Кащей сразу понял, какой была бы неправильная реакция.

— Но теперь мне окончательно всё надоело, и я пришел кое-что уточнить.

— А конкретнее?

— Конкретнее некуда, — снова вздохнул гость. — Поскольку я не могу отнять твое бессмертие без твоего согласия, то я вынужден спросить: ты собираешься когда-нибудь умирать, или как?

— М-да, конкретней действительно некуда... — согласился Кащей, задумчиво потирая подбородок. Гость терпеливо ждал ответа, и он расхохотался: за прошедшую жизнь ему многое пришлось и довелось увидеть, но такое случилось в первый раз. Гость не предлагал сразиться в честном или нечестном бою, а хотел, чтобы Кащей умер сам, своей смертью и, судя по взгляду, поскорее. Самое странное, что угрозы от гостя он не ощущал, хотя всегда за версту чуял, если что-то шло не так, как надо.

— Как насчет того, чтобы представиться? — напомнил Кащей. — Ты — большой оригинал, а я не люблю разговаривать с большими оригиналами, не зная их имен. И я не буду возражать, если ты сделаешь доброе дело: преставишься после того, как представишься. Ты не против?

Гость ничуть не обиделся: задавая прямые вопросы, надо быть готовым к прямым ответам и не менее прямым взаимным вопросам.

— Ты не поверишь, но против!

— Почему же? — возразил Кащей. — Очень даже верю.

— Жаль, что не оправдаю твоих надежд, но преставиться я при всем желании не смогу, — извинился гость. — И смею заметить, что подобного желания у меня и не наблюдалось никогда. Еще столько не сделано...

— Не увиливай от ответа! — не выдержала Злата. — Говори, кто ты есть?

Торжественно заиграли невидимые скрипки.

— Здесь больше подошла бы электрогитара! — заметил Кащей. Гость хлопнул в ладоши, и знакомая мелодия зазвучала в утяжеленной аранжировке. Кащей восхищенно хмыкнул.

— Я — Господь Бог! — величественно и кратко представился гость, и эхо дважды разнесло его слова по всей планете. — Создатель этой Вселенной. Прошу любить и жаловать!

— Правда?! — ахнула Злата.

— Чтоб мне треснуть! — Гость приложил руку к груди, поближе к сердцу.

Новость оказалась куда более необычной, чем хард-роковая аранжировка классической мелодии. Кащей задумчиво потер подбородок:

— Так вот как боги доказывают свою правоту... — Бог пожал плечами.

— Критиковать каждый горазд! — обиженным тоном заявил он. — А ты вот сам попробуй создать Вселенную таких масштабов и учесть все вытекающие ошибки и разные недочеты, всплывающие после того, как предварительные испытания показали, что лучше и быть не может!

— Что ж, добро пожаловать в собственноручно сотворенную реальность, Создатель Вселенной! — поприветствовал его Кащей. — Честно говоря, я поражен: никто из смертных до сих пор не мог вот так запросто поговорить с тобой на бытовые темы. А тут ты сам по себе появляешься и ведешь с нами светскую беседу.

— К моему глубокому сожалению, именно вы как раз таки и не смертные! — удрученно заметил Бог, непроизвольно рассматривая рукоять меча-кладенца: стилизованный золоченый череп в наступающей темноте тускло сверкал пустыми красными глазницами. — И потому мне пришлось спуститься с небес на землю, дабы подойти лично к тебе и узнать: доколе это безобразие будет продолжаться?

— Рыбалка?

— Твоя нескончаемая жизнь!

— Ты повторяешься, — заметил Кащей. Бог опять пожал плечами:

— Что поделать: этот вопрос интересует меня довольно долго.

— Насколько долго?

— Достаточно для того, чтобы он стал навязчивым! У меня мания развилась на этой почве!

— А в чем проблемы? — удивился Кащей. — Создай себе приличного психоаналитика и поговори с ним об этом.

— Издеваешься?!

— Нет, я вполне серьезно! Хороший психоаналитик с легкостью убедит тебя в том, что мое существование нисколечко не мешает твоим планам и что ты можешь заниматься любимым делом без оглядки в мою сторону.

— Они дорого берут!

— Но ты — Бог! — воскликнула ошарашенная девчушка.

— Тем более! — в тон ей ответил Бог. — Знаешь, сколько они с меня слупят за сеансы?

— Никак Господь не в силах изготовить пачку денег? — съехидничал Кащей.

— Мне заниматься изготовлением фальшивых денег?! — ахнул Бог. — Господь с тобой!

— Не понял, — хмыкнул Кащей.

— А что тут непонятного? — возмутился Бог. — У меня нет лицензии на изготовление денег!

— По-моему, ты переработал... — заметил Кащей, пристально вглядываясь в глаза Бога: не веет ли оттуда легким сумасшествием? — Какая еще лицензия нужна СОЗДАТЕЛЮ ВСЕЛЕННОЙ?!

Бог помотал головой.

— Кажись, ты прав! — неохотно согласился он. — Последние тысячи лет я занимаюсь созданием и испытанием новых материалов и потому требую от ангелов-проектировщиков полную отчетность о каждой молекуле.

— Бюрократ! — вставила девчушка.

— Не скажи! Я столько наслушался в прошлый раз от людей, что больше не хочу повторять прежних ошибок.

— А при чем здесь мы? — Кащей вернул разговор в прежнее русло. — Нам твои опыты и даром не упали, занимайся ими, сколько хочешь, мы мешать не будем!

— И ты не догадываешься, при чем здесь твоя бессмертная личность? — переспросил Бог, с намеком показывая на мир вокруг. — Что ты можешь сказать об окружающем тебя мире?

— Что он достаточно красив.

— И только?

— А что еще? Подробно описать нюансы? Извини, я не словоохотлив.

— Вот это! — Бог развел руками. Злата огляделась и переспросила:

— В чем именно? Вы пальцем покажите!

— Так всеми десятью и показываю! — воскликнул Бог.

Злата посмотрела на его пальцы и прикинула размеры охваченного. Получилось слишком много.

— Не понимаю! — призналась она. — Где? Что? Куда?

— Сейчас все станет явным! — с охотой пояснил Бог. Кащей недовольно скрестил руки на груди. — Погляди себе под ноги!

Девчушка опустила взгляд и застыла как вкопанная. Шевелившиеся под дуновением ветра травинки потеряли резкость очертаний и нехотя расплывались туманной дымкой, смешиваясь с превращавшимися в дым землей и морем. Мир медленно и плавно растворился в облаке, безликого многоцветного пятна. Злата потрясенно смотрела на теряющее очертания и исчезающее море, ее сердце буквально оборвалось от предчувствия грядущих неприятностей. Голубое небо потемнело и превратилось в темно-фиолетовое, солнце исчезло, на его месте возник тусклый и огромный темно-красный диск. Леса, поля и горы потеряли зеленый покров и растворились в воздухе, как туман, оставляя вместо себя безжизненную пустыню. Море обмелело, обнажив уходящий далеко вниз быстро высыхающий склон.

Кащей вздохнул и устало потер лоб.

— Что случилось?! — пропищала Злата осипшим голосом. — Где всё? Куда оно подевалось? Где мое родное море?!

— Прости, Злата, но всё давным-давно кануло в Лету, — пояснил Бог. — А мир вокруг нас был от начала и до конца создан Кащеем.

— И уничтожен Создателем! — укоризненно заметил Кащей. — Какая ирония судьбы!

— Настоящая жизнь, — с нажимом уточнил Бог, скосив глаза на Кащея, — ушла в прошлое! Энтропия разъела проржавевшую Вселенную, и много лет она являет собой безжизненную захламленную космическим мусором территорию, которую давным-давно требуется уничтожить ради постройки новой Вселенной. И я давно бы так сделал, если бы не одна бессмертная личность, упорно не желающая уйти на покой. Кроме вас троих, на Земле больше нет ни одной живой души!

— Как нет?! — ахнула Злата. — А рыбы?

Бог поглядел на Кащея. Тот пожал плечами: коли начал говорить, так доводи дело до конца, теперь поздно спрашивать разрешения.

— Это киборги! — объяснил Бог. — Точная копия настоящих форм жизни. Скелеты сделаны из материалов, идентичных натуральным. Это для того, чтобы у тебя не возникало никаких подозрений. Кащей здорово поднаторел в их создании. Планета была по уши в киборгах! Яблоку негде упасть, чтобы не попасть по какому-нибудь кибернетическому существу!

— И рыбы?

— И рыбы!

— И даже люди?!

— Да все! Буквально! Даже мухи и тараканы! — воскликнул Бог. — Кстати, Кащей! Я многое понимаю, но в честь чего тебе надо было создавать механических тараканов?!

— А киберптичкам чем питаться прикажешь?

— Киберкомарами.

— Искусственные вампиры? Фигу! Я их не для того уничтожал, чтобы создавать искусственным путем!

Злата растерянно поморгала: новость оказалась для нее убийственной. Столько лет жить в обществе киборгов и не знать об этом, даже самую малость не подозревать и не чувствовать ничего необычного в поведении жителей морского царства...

Чтобы прочитать полный текст,
скачайте книгу В конце времен, Дмитрий Мансуров в формате TXT (193 kb.)
Пароль на архив: www.knigashop.ru