4 февраля 2023 года

Раздел: Отечественная литература - Современники - Денежкина Ирина - Герой моего времени. шнур

Герой моего времени. шнур - Ирина Денежкина
 _Я хотела взять интервью у кого нибудь из уральских музыкантов. Варианта было три: Буба из «Смысловых галлюцинаций», Шахрин из «Чайф» и певец Новиков.
Буба нравится моей подруге Насське. Давно. Она ещё школьницей брала у него интервью, смотрела влажными голубыми глазами. Потом он написал песню со словами «…и даже если я когда нибудь зазнаюсь, мне будут нравиться твои глаза. Небо без дна… Бездна». Можно было бы спросить Бубу; про кого песня И вдруг бы он ответил, что песня — про молодую журналистку, которая давным давно интервью брала. Или взять с собой Насську. «Чайф» тоже ничего. Всю мою сознательную жизнь у нас на теплопункте было крупно выведено «ЧАИ Ф». Я была маленькая и не знала, что это. Потом кто то такой же маленький объяснил это обозначает «Чай французский». Почему французский — непонятно. Но логично. Шахрин — кудрявый с седым завитком. Вечно молодой, хоть и дядька. Редкий опен эйр в Екатеринбурге обходится без «Чайфа». И мы с друзьями всегда ходили, мялись в толпе и прыгали под «Бутылка кефира, полбатона! А я сегодня дома — один!».
С Шахриным можно было бы поговорить про студенческую жизнь. Вот почему то мне кажется, он много бы рассказал.
Новиков поет блатные песни. «Уличная красотка» и «Красивогла а азая». Ростом под два метра. Я его видела однажды в аэропорту, такого большого, длинного, в пальто и ботинках с длинными носами. Лицо потёртое, но с налётом денег. Потом мы снимались в одной передаче, про мат. Меня почему то всегда приглашают в передачи, связанные со словами «блядь» и «на хуй» и их местом в русском языке. Почему бы не поговорить со мной, доггустим, о любви
Новикова в передаче все подкалывали и старались принизить Трахтенберг, Гаспарян. Новиков нервничал, но отвечал без истерики. Когда выходили из студии, наметился конфликт. Гаспарян кричал, что Новиков ударил его по почкам каким то особенным зэковским приёмом, от которого, кто знает, вдруг он, Гаспарян, скончается. Очень может быть. Гаспарян обзывался на Новикова «козлом», а девочки администраторы бегали за юристом первого канала. Потом они разговаривали в гримерной.
— Всё, Новикову на ОРТ путь заказан.
— Но они же оба виноваты. Поровну.
— Но Новиков то судимый!
Это была еще одна интересная для меня деталь. Я как раз влюбилась в мальчика, который при третьей встрече показал мне звёзды на коленях. Поэтому тема тюрьмы для меня, молодой и трепетной положительной девушки, была остра и безумно волнующа.
— Хочу Новикова, — сказала я редактору. И села придумывать вопросы.
Редактор позвонил через неделю.
— Новиков не согласен. Говорит, ты безнравственная.
— Н да… — озадачилась я.
— Зато хочет Шнуров! Прилетай в Питер. Он как раз тут будет несколько дней, а потом надолго уезжает в Америку.
Шнуров — популярный музыкант и певец. На концерте может запросто раздеться догола и хлестать водку прямо из бутылки, говорили мне. Я на концертах Шнурова ни разу не была. Зато прослушала все его альбомы по нескольку раз, и множество песен знаю наизусть, как и большинство моих друзей. Подруга Каспер, хрупкая маленькая женщина в очках, научилась даже кричать хриплым шнуровским голосом «Хуй! Хуй! Хуй!» — как в песне «Меня зовут Шнyp». Братик Сёма, здоровенная детина, при первых аккордах «И и и вроде бы всё есть… и даже на жо опе шерсть!» —орёт «Ударь по струнам! Продай талант!» — и включает магнитолу в машине на полную громкость. И подпевает. Ещё он трепетно отслеживает всё шнуровское творчество.
Однажды по нам пробежалась толпа пьяных подростков, и в результате мы с подругой Каспером и другом Денисом оказались в травмопункте. Час был поздний, где то около полуночи, и в коридоре на скамеечках сидело ещё человек пять какая то старушка с клещом в ухе и ей подобные инвалиды. С постными лицами. У нас с Каспером лица были бледные и глаза навыкате. Денис валялся на скамейке, и кровища из головы текла мне на джинсы. Эта кровища и заставляла нас нервничать и унимать дрожь в руках. Всё таки Денис. Дорогой любимый. Лежит, как труп.
— Никаво не жалко, ни ка во… — вдруг протянула Каспер шнуровскую песню из «Бу мера».
— Ни тебя, ни меня, ни его! — подхватила я, тыкая пальцем в Дениса.
Мы с Каспером заржали. Ржали долго. И пели эту песню.
Старуха клещ покачала головой
— Девочки, нельзя так!!!
Мы продолжали ржать. Жизнь налаживалась.

Чтобы прочитать полный текст,
скачайте книгу Герой моего времени. шнур, Ирина Денежкина в формате RTF (7 kb.)
Пароль на архив: www.knigashop.ru