7 декабря 2022 года

Раздел: Отечественная литература - Современники - Зорич Александр - Время — московское!

Время — московское! - Александр Зорич
 _Гибель Кольки я перенес неожиданно легко. За это спасибо клонам — они не давали скорбеть о смерти одного друга. Смертей кругом было не счесть — сотни и тысячи.
Мы выкрасили звезды багрянцем, отравили эфир ужасом и ненавистью.
Тактическое дуболомство, проявленное клонами при планировании атаки «Трех Святителей», стоило им колоссальных потерь. Но два полных авиакрыла — это под двести флуггеров, так что уничтожить все эшелоны нападающих мы не могли чисто физически.
Нам на «Дюрандалях» оставалось только спасаться бегством. Спасибо, эскадрилья И-03 вовремя подсобила. Оторвавшись с ее помощью от наседающих истребителей, мы на последних граммах топлива добрались до «Рюдзё». Всех выживших пилотов, в том числе и меня, техникам пришлось буквально выковыривать из кабин. Ноги нас уже не держали.
Истребители ближней зоны прикрытия — в основном «Горынычи» — были растерзаны. Волны ударных флуггеров, презирая бешеный зенитный огонь, одна за другой обрушились на «Три Святителя».
Помимо ракет, выпущенных штурмовиками, которых никто не считал, гвардейский авианосец получил пять торпедных попаданий. К этому следует прибавить «Фраваши», экипаж которого пошел на таран, когда не смог выпустить поврежденную торпеду. Это, стало быть, шестая торпеда плюс сто тонн железа.
Но авианосец не погиб и после этого.
Силовой эмулятор был разрушен. Почти везде погасло освещение. Бороться за жизнь корабля приходилось в тошнотворной невесомости, среди пузырей замерзшего флуггерного топлива, при убогом свете нашлемных фонарей.
Половина отсеков была разгерметизирована. Человек, схлопотавший крошечный осколок, умирал от удушья. От удушья умирали и те, в чьих баллонах подходил к концу воздух, но они, не выпуская из рук сварочного аппарата, до последнего вздоха латали очередную пробоину.
И никто не задумывался, есть ли в этом хоть капля смысла. Авианосец смертельно ранен, но приказа «Оставить корабль!» никто не отдавал.
Приказы были совсем другие.
«Содержимое авиационных погребов — за борт!»
«Восстановить герметичность прочного корпуса на ангарной палубе между шпангоутами сто двенадцать и сто четырнадцать!»
«Разрядить стрельбой накопители зенитных батарей!»
Приказы должны быть выполнены. Мобилизованные в январе молодые рабочие питерских заводов выполняли их вместе с кадровыми военфлотцами и немногими оставшимися без машин пилотами — такими как Лобановский. Аварийными партиями дирижировал инженер-каперанг Глухов, который оставил на заместителя центральный пост борьбы за живучесть и лично метался с палубы на палубу, из отсека в отсек с дефектоскопом и портативным агрегатом блиц-сварки.
Гвардейский авианосец «Три Святителя» превратился в гору смятого, изорванного металла. Двигательные установки корабля давали от силы треть номинальной тяги. И все равно: аварийные партии продолжали работу. Многим раньше планового срока им удалось полностью восстановить герметичность кормовых отсеков, прогреть их и, добравшись до конвертеров, протестировать узлы и блоки.
Инженер капитан-лейтенант Пайсукидзе выносит вердикт: о том, чтобы ввести в строй люксогеновые конвертеры, не может быть и речи. Как и следовало ожидать, все дьюары имеют микротрещины. Даже если устранить прочие повреждения, запуск конвертера с надтреснутым дьюаром приведет к быстрому и неизбежному взрыву, имеющему плутониевый эквивалент 200 критических масс.
Инженер-каперанг Глухов не желает в это верить и отправляется лично проверять работу Пайсукидзе. Его дефектоскоп отказывается находить трещины в одном из дьюаров. А это значит: ремонт еще возможен!
Глухов грозит отдать Пайсукидзе под суд за саботаж.

Чтобы прочитать полный текст,
скачайте книгу Время — московское!, Александр Зорич в формате TXT (457 kb.)
Пароль на архив: www.knigashop.ru