4 октября 2022 года

Раздел: Зарубежная литература - Классики - Стейнбек Джон - Зима тревоги нашей

Зима тревоги нашей - Стейнбек  Джон
 _Когда золотое апрельское утро разбудило Мэри Хоули, она повернулась к
мужу и увидела, что он растянул рот мизинцами, изображая лягушку.
- Дурачишься, Итен? - сказала она. - Опять проявляешь свой комический
талант?
- Мышка-мышка, выходи за меня замуж.
- Только проснулся и сразу за свое - дурачиться?
- Новый день нам год приносит, вот уж утро настает!
- Так и есть - сразу за свое. А ты помнишь, что сегодня Великая
Страстная пятница?
Он забубнил:
- Подлые римляне по команде выстраиваются у подножия Голгофы.
- Перестань кощунствовать. Марулло разрешит тебе закрыть лавку в
одиннадцать?
- Милый цветочек, Марулло - католик, к тому же итальяшка. Вернее всего,
он туда и носу не покажет. Я закрою лавку на перерыв в двенадцать и не
открою до тех пор, пока не кончится казнь.
- Пилигримы в тебе заговорили. Не хорошо так.
- Глупости, букашка. Это у тебя по материнской линии. Это во мне
заговорили пираты. И казнь есть казнь, знаете ли.
- Никакие они не пираты. Ты сам рассказывал, что твои предки - китоловы
и что у них были какие-то документы еще со времен Континентального
конгресса.
- На судах, которые они обстреливали, их называли пиратами. А та
римская солдатня называла казнь казнью.
- Ну вот, рассердился. Мне больше нравится, когда ты дурачишься.
- Да, я дурачок. Кто этого не знает?
- Вечно ты сбиваешь меня с толку. Тебе есть чем гордиться:
пилигримы-колонисты и шкиперы китобойных судов - и всє в одной семье.
- А им есть чем?
- Что? Не понимаю.
- Могут мои знаменитые предки гордиться тем, что произвели на свет
какого-то паршивого продавца в паршивой итальянской лавчонке в том самом
городе, где они когда-то всем владели?
- Ты не просто продавец. Ты скорее вроде управляющего - ведешь всю
бухгалтерию, сам сдаешь выручку в банк, сам все заказываешь.
- Верно. И сам подметаю, сам выношу мусор, пресмыкаюсь перед Марулло,
и, будь я вдобавок паршивой кошкой, мне бы полагалось ловить у Марулло
мышей.
Она обняла его.
- Давай лучше дурачиться, - сказала она. - Не надо так говорить в
Страстную пятницу, это нехорошо. Я тебя очень люблю.
- Н-да, - сказал он через минуту. - Все вы поете одинаково. И не
воображай, что это дает тебе право лежать в чем мать родила рядом с женатым
мужчиной.
- Я хотела рассказать тебе про ребят.
- В тюрьму сели?
- Опять за свои дурачества? Нет, пусть они сами тебе расскажут.
- А что же ты...
- Марджи Янг-Хант сегодня опять будет гадать мне.
- На кофейной гуще? Марджи Янг-Хант, вот она какая, всем дарит улыбки,
красотой пленяя...
- Знаешь, если бы я была ревнивая... Говорят, когда мужчина
притворяется, будто он и не смотрит на хорошенькую девушку...
- Это она-то девушка? У нее двое мужей было.
- Второй умер.
- Мне пора завтракать. И ты веришь в эту чепуху?
- Но ведь про моего брата Марджи мне нагадала! Помнишь? "Кто-то из
родственников, из самых близких..."
- Кто-то из моих родственников, из самых близких, получит хорошего
пинка в зад, если сию же минуту не подаст на стол...
- Иду, иду. Яичницу?
- Ну, допустим. Почему называется Великая пятница? Что в ней великого?
- Эх, ты! - сказала она. - Тебе бы только паясничать.
Когда Итен Аллен Хоули проскользнул в уголок возле кухонного окна, кофе
был уже готов и на столе стояла тарелка с яичницей и гренками.
- Самочувствие великолепное, - сказал он. - Так почему же все-таки
Великая пятница?
- Весна, - отозвалась она от плиты.
- Весенняя пятница?
- Лихорадка весенняя. Вот она тебя и треплет. А что ребята, встали?
- Как же, дожидайся! Лежебоки несчастные. Давай разбудим их и выпорем.
- Когда на тебя находит, ты бог знает что несешь. В перерыв придешь
домой?
- Нет-с, не приду.
- Почему?
- Женщины. Назначаю им свидание на это время. Может, твоя Марджи
заглянет.
- Перестань, Итен! Зачем ты так говоришь? Марджи настоящий друг. Она
последнюю рубашку с себя снимет.
- Вот как? А есть ли на ней рубашка-то?
- Опять в тебе пилигримы заговорили.
- Держу пари, что мы с ней в родстве. Она тоже пиратских кровей.
- Ну перестань дурачиться. Вот тебе список.- Она сунула листок бумаги
ему в нагрудный карман.- Тут очень всего много. Но не забудь, дело к Пасхе.
И два десятка яиц тоже не забудь. Скорее, а то опоздаешь.
- Сам знаю. Чего доброго, упущу одного покупателя и лишу Марулло
двадцати центов выручки. А зачем сразу два десятка?
- Красить. Аллен и Мэри-Эллен просили обязательна принести. Ну, тебе
пора.
- Ухожу, ромашка... Только позволь, я поднимусь на минуточку наверх и
спущу шкуру с Аллена и Эллен?
- Ты ужасно их балуешь, Итен! Так все-таки нельзя.
- Прощай, прощай, кормило власти, - сказал он, захлопнув за собой дверь
с металлической сеткой, и вышел в золотисто-зеленое утро.

Чтобы прочитать полный текст,
скачайте книгу Зима тревоги нашей, Стейнбек Джон в формате RTF (311 kb.)
Пароль на архив: www.knigashop.ru