10 декабря 2022 года

Раздел: Отечественная литература - Современники - Чулаки Михаил - БорисоГлеб

БорисоГлеб - Михаил Чулаки
 _Борис проснулся, а Глеб еще спал. Значит, через минуту другую проснется и Глеб. Какие то гормоны бодрствования появляются в крови, ударяют в голову – и будят брата. Но эта минута – минута почти одиночества, минута, принадлежащая только Борису.
Он успел подумать, что сегодня день рождения, появятся гости: двоюродная сестра Леночка и противный Иван Павлович. Но в такой день сойдет и Иван Павлович: лишь бы гости, лишь бы не праздновать между собой.
– Ленка придет и Палыч противный, – сказал Глеб.
Проснулся.
Глеб неведомо как понял, что брат проснулся первым, потому и заговорил. Понял, хотя Борька молчал и лежал тихо, затаился. Только они так могут – чувствовать и за себя, и за другого. Потому что у них кровь – общая.
Такими Борис и Глеб родились семнадцать лет назад – сросшимися. От таза почти до подмышек. Сосуды, связки, мышцы образовали обширное средостение. От этого внутренние их руки – правая Бориса, левая Глеба – стиснутые плечами, так и остались недоразвитыми. Можно ими почесаться, можно придержать чашку за столом, но уже поднять ту же чашку, поднести ко рту не хватает сил. Зато кожа на маленьких ладошках нежная и очень чувствительная, потому и называют они свои внутренние ручки – щупальцами. Сейчас Глеб пошевелил своим щупальцем и пощекотал Борьку.
Борис не хотел, а захихикал, но сквозь невольный смех закричал зло:
– Ты ж знаешь!.. Опять!
Знает Глеб, прекрасно знает, что Борька боится щекотки – потому и щекочет. А то бы и неинтересно.
Борис защищался своим щупальцем, они толкались плечами, так что тахта застонала от их толкотни.
Спали они в эту ночь на спинах. Это как договориться с вечера: на живот ложиться или на спину. Глеб считал, что ему трудней вылежать всю ночь на спине, потому что Борька более толстокожий; Глеб с удовольствием сменил бы позицию раза четыре, да Борька очень злится, если его разбудить: можно испортить интересный сон.
Глебу сегодня и самому досталось во сне интересное кино: всю ночь показывались бабы – в разных видах. И сестра Ленка, и какая то незнакомая. Если спать на животах, бабы снятся еще отчетливее, но и на спинах никуда от них не денешься.
– Чего снилось? – спросил Глеб.
Борис иногда любил рассказывать сны, а иногда – нет.
Ведь сон – это единственный кусок его собственной жизни, куда никто не смеет влезть без спроса. Во сне он почти всегда ощущал себя отдельным, не прикованным к брату – а значит, свободным. Этой ночью во сне Борис плавал в бассейне вместе с совсем голой Леной – и это никого не касалось, кроме него.
Бассейны Борис с Глебом видели только по телевизору, потому что не могли они идти на самом деле в бассейн, не могли раздеваться при всех, чтобы глазели на них как на бегемотов в зоопарке. Как на маленьких жирных бегемотиков… Они вообще восемь лет никуда из дома не выходили, а уж тем более – в бассейн. Глядят каждый день и час не на зеленую воду, а на зеленые обои. Когда то казалось красиво, как только оклеили («Смотрите, мальчики, какая изумрудность изумительная!» – воскликнула мама), а теперь от этой изумрудности тоска. Недаром говорят: «тоска зеленая».
– А, не помню. Ерунда всякая, – отозвался Борис и сам тоже пощекотал брата.
– Врешь. Небось, Ленку драл.
Глеб злился, потому что Борька вечно чего то строит из себя.
Чтобы не отвечать, Борис дернулся их общим боком:
– Встаем. Дупелиться охота.

Чтобы прочитать полный текст,
скачайте книгу БорисоГлеб, Михаил Чулаки в формате RTF (77 kb.)
Пароль на архив: www.knigashop.ru