21 сентября 2018 года

Раздел: Юмор - Анекдоты - Вадим Черновецкий - Литературные анекдоты

Литературные анекдоты - Черновецкий Вадим
 _Вадим Черновецкий

Литературные анекдоты
(Возможно, поймут не только филологи ;-).


Байрон

Байрон очень любил романтизм. Поэтому, когда они с Перси Шелли возвращались, бывало, с тренировок и, приняв душ, шли стирать носки, а Шелли от избытка эмоций начинал материться, — Байрон раздосадованно сплевывал и неизменно говорил:
— Сволочь ты, Шелли, сволочь! Нет чтобы, как я, стихотворение романтическое сочинить или хоть повздыхать о ком-нибудь, чтоб время зря не пропадало, так ведь ни фига, только и знаешь, что матюги валять.
Чтобы хоть как-то спастись от этого занудства, Шелли начинал тяжко и глубоко вздыхать. Но через пару минут у него кружилась голова, и всё начиналось сначала. Пришлось сочинять стихотворения. Футболом они занимались каждый день, поэтому уже через месяц у Шелли вышел первый сборник, на ура встреченный прогрессивной критикой.
Вот что значит литературное окружение!


Шелли

За сборник ему хорошо заплатили, и Шелли тоже полюбил романтизм. До добра, правда, это его не довело. Позвали его однажды завтракать, а он поморщился как-то странно и говорит:
— Не пойду! Не романтично это.
Так и остался без завтрака. Потом, конечно, и плакал, и стонал, но было поздно: завтрак отдали скоту.
С тех пор в лирике великого поэта с особенной силой зазвучала тоска — тоска об утраченном блаженстве.


Бунин

Иван Бунин писал интересные рассказы, но неизменно портил их безнадежно банальным финалом — самоубийством героя на любовной почве. Когда его спрашивали, зачем он это делает, он таинственно отвечал: «Меру надо знать».


Вертер

Юный Вертер очень любил страдать. Великий немецкий писатель Гете, правда, относился к этому не слишком серьезно. Однажды он написал даже роман, который так и назвал: «Страдания юного Вертера фигней». Издатель, которому вещь показалась весьма забавной, уже готовил книгу к печати, как вдруг нагрянула цензура.
—У нас, понимаешь, эпоха Просвещения, а они тут книжки ругательные печатают! Чтоб быстро мне тут последнее слово из названия убрали!
Делать нечего, пришлось убрать. Так появился на свет знаменитый сентиментальный роман — «Страдания юного Вертера», прочтя который, многие романтические молодые люди покончили с собой.


Гончаров

Гончаров частенько ходил на бокс. Жена, конечно, по головке его за это не гладила, но он не особенно огорчался: человек он был уже пожилой, солидный, да к тому же состоятельный. Только вел он себя на боксе как-то странно. То, бывало, сломают кому-нибудь руку, — он с места вскочит, кричит, визжит, в ладоши хлопает, 'Yes!' орет, сиденья ломает… А бывает, и руки друг другу переломают, и носы, и черепа, — а он молчит, угрюмый такой, в одну точку смотрит и головой всё качает как-то неодобрительно.
Недаром поэтому говорят, что у Гончарова было сложное отношение к обломовщине.


Горький

У Максима Горького было шесть любимых фраз: «точка опоры», «чахоточный блеск», «опустившаяся женщина», «тоскующий босяк», «разболтанный молодой человек» и «подавление воли». Схематически горьковский рассказ выглядит примерно так: тоскующий босяк не может найти точку опоры, падает на разболтанного молодого человека с чахоточным блеском в глазах, давит его волю и женится на опустившейся женщине.


ДОСТОЕВСКИЙ

Достоевский очень любил страдать. Бывало, встанет пораньше, укусит себя за палец и сидит ноет, пока Григорович не сбежится.
— Что же, — скажет, — ты, Феденька, плачешь? Кто тебя, маленького, обидел?
И по головке погладит, ласково так. А Достоевский вдруг замолчит, надуется весь и обиженно посмотрит в окно: дяди, мол, нехорошие. Григорович расправит тогда могучие плечи, сплюнет по-молодецки и гаркнет:
— Если кто тронет — зови меня!
А потом:
— Ну ладно, я пойду, а ты пока роман начни.
И уходя, строго:
— Чтоб к следующему разу две главы было. И чтоб не мазюкал мне тут еще! А то ишь, моду взяли… И дверью в придачу хлопнет. А Достоевский попишет-попишет — и снова — тяп себя за палец! Уж очень пострадать любил.


Зигмунд Фрейд

Зигмунд Фрейд очень любил психоанализ. Бывало, гуляет по пляжу и говорит какой-нибудь мамаше:
— Вы знаете, фрау, у Вашего мальчика — невроз.
— Да что Вы, Зигмунд Иванович, такое говорите? Мой мальчик пышет здоровьем; вот посмотрите, какую глубокую яму он вырыл в песочке!
— Но посмотрите, как он сует туда палку!

Чтобы прочитать полный текст,
скачайте книгу Литературные анекдоты, Черновецкий Вадим в формате TXT (5 kb.)
Пароль на архив: www.knigashop.ru